Диана Идрис: "Новая любовь разведенки"

Наш главред Диана Идрис решила вспомнить, что когда-то на страницах Cosmopolitan публиковались художественные рассказы, ведь когда-то он был полноценным литературным журналом. За сим вместо еженедельной колонки главреда мы публикуем рассказ ее авторства. Читай, это смешно!

Динара была девушкой бойкой, приятной и хорошо воспитанной. Красотой не обделена: под два метра роста, карие глаза с поволокой да длинные черные волосы. «Түрі десе түрі, бойы десе бойы бар», — причмокивал, глядя на нее дядька бывшего мужа. Любил он отпустить в адрес невестки сальную шуточку. Динара образного казахского юмора не понимала. Да и с супругом в итоге не сложилось: запойным оказался и драчуном.

Когда невмоготу стало кареглазой, кинулась она к енешке* с воем, мол, сил нет больше побои терпеть, уйду. А та ей в ответ: «С ума сошла? Первые двадцать лет всем тяжело, а потом привыкнешь!». Однако, несмотря на наставление свекрови, упрямая Динара собрала детей и пожитки в охапку, да съехала от тирана и его семейки.

Мир открылся Динаре дивный, и далекий от того, что рисовало ее воображение. «Кусто исследовал дно глубоководное, а я — «послеразводное» — грустно шутила она. К побоям и изменам мужа-то она попривыкла, такого добра и в своей шала-казахской* «интеллигентной» семье навидалась. С лицемерием и ханжеством столкнулась. С обманами разного толка. А вот то, что казахи разведенных женщин запросто считают гулящими, ей было в новинку. Каждый обладатель хоть какого-нибудь мужского достоинства считал своим долгом скрасить ее одиночество. Даже тот самый сальный дядька из мужниной родни. Встретила она его как-то на базаре, тот зубы скалить стал. И она заулыбалась в ответ, воспитание не позволяло мимо пройти.

– Здравствуй,қызым, — ухмыльнулся дядька, – что с нашим молодчиком сходиться не собираешься?

Убедившись в ее непреклонности, дядька совершенно недвусмысленно стал намекать ошалевшей Динаре о том, что не пристало казахской женщине быть одной. Мол, готов взять ее под крыло, так сказать, облагодетельствовать. Услышав отказ, злобно кинул в лицо:

– Да на тебе – разведенке – ни один нормальный парень не женится!

А Динаре-то и не до любви было: у нее забот полон рот. Дети подрастали, родители на пенсию выходили, всех обеспечь, накорми. До дел амурных руки не доходили. Пока на горизонте не появился Он.

Увиделись они на встрече школьных друзей, в отличии от всех Ернур был «без пробега», как завистливо шутили общие товарищи. Неженатый казахский мужчина за тридцать – в южном городе редкость, вымирающий вид. Это в ваших столицах парни нынче современные: карьеру строят, «камри»* добывают, под агашек* ложатся, кто в переносном, а кто и в прямом смысле. А на юге судьба парня расписана с момента рождения. В двадцать с хвостиком надлежит иметь беременную первенцем жену из хорошей семьи — келинку*. А после — начать зарабатывать. В прокуратуре, например. Впрочем, будущее место работы так же, как и брачные узы, предопределялись заботливыми родителями. В этом отношении холостой Ерка был единственным и неповторимым. Как мало нужно для того, чтобы прослыть казахским Казановой: не жениться рано.

То ли либидо активировалось, то ли забот меньше стало, но влюбилась Динара в подходящего по параметрам кандидата по уши, да вот беда. Обращать сколь какого-нибудь внимания на нее Ернур не хотел. Из всех знаков внимания — фирменная ухмылка на колкие фразы Динары — верх флирта! Но, как и большинство неразумных влюбленных девушек, Динара полагала, что страсть должна расти соразмерно нелюбви партнера. Поэтому при любой встрече с ним сердечко ее билось чаще, в голове один за другим играли хиты времени безбашенной юности. Вела она себя при нем словно прыщавый подросток, а не взрослая Разведенка-с-прицепом, как за глаза окрестили ее друзья.

Всеми правдами и неправдами, Динара-таки добилась Его внимания, все же личностью она была интересной. Взгляд томный, но с каплей грусти. А уж язык какой бойкий, ум часто опережавший. «Я — Мерседес 124, «кабан», — громко заявляла она на все тех же шумных посиделках, — а девчонки ваши эти новые так…хёндаи да кии». Диалог с Ним завязался в духе современности, по мессенджеру, этот новый вид романтических отношений восполнял им недостаток свиданий в живую, пока в один день все не изменилось.

«Может в горы поедем. Сейчас? – пискнул смартфон, тревожно замигав.

В голове Динары замелькали было картинки чабрецовых полян, но девушка быстро взяла себя в руки: даром что ли она тоннами читала женские журналы. «Поехать в горы» означало не что иное, как приглашение к сексу.

— А приезжай лучше ко мне, — Динара отправила сообщение и сжалась в комок из нервов и нетерпеливого ожидания.

— Хм, хорошо, заеду после тренировки. – не сопроводив ответную реплику даже смайликом, согласился цифровой собеседник.

Динара недоумевающе глядела на экран смартфона, пока тот не погас. «Я только что пригласила его домой», — окинула она взглядом комнату. Темные полы гостиной предательски пылились, диван, покрытый накидкой, стоял у стенки, обои лоснились от следов детских рук, квартира явно не выглядела гнездышком, располагавшим к интиму.

Динара вскочила, как ошпаренная, и побежала к холодильнику. В морозилке нашлась почка замороженных ягод: аромат свежесваренного компота – и афродизиак, и благовония. Пальцы лихорадочно мыли землянику, а в голове кишился рой мыслей.

— Эх, ремонт бы в квартире не помешал, Благо дети у родителей, а то бы его Кондратий схватил от моих чад, — пробормотала Динара, ставя кастрюлю на плиту. Затем обернулась, и ее пробил липкий пот. Старая мебель была расставлена по углам. Никакой новомодной глянцевой эстетикой и не пахло!

Динара тягала ковры, диван, кресла и стол с такой яростью, что заработанная за восемь лет брака позвоночная грыжа не посмела даже побеспокоить хозяйку. Пока драила полы, окинула взглядом потолок: «Люстры помыть не успею, ну хоть паутину обмету». Тумбочка в спальне уже год стояла с прислоненной к ней столешницей. Ее Динара наконец накрепко заклеила, аккурат пока искала белье посимпатичнее. Нельзя было переиграть и напялить что-то вызывающе сексуальное, однако и растянутая серая футболка с масляным пятном, в которой она наводила порядок тоже никуда не годилась.

В детской комнате царил кавардак, какой только могли создать два разнополых отпрыска. С маниакальной методичностью девушка рассортировала конструкторы «Лего», валявшуюся везде одежду и книги. «А вдруг он подумает, что я была неряхой, и поэтому от меня муж ушел?» — ужаснулась Динара, и тут же злобно ответила себе, — так это же я от него ушла».

«Ох уж эти автонастройки казахской девушки, — стояла она над плитой, гадая не сварить ли в довесок к компоту бешбармак*. Внутреннее чутье подсказывало, что таким напором она явно спугнет мужчину. «Лев, затаившись в высокой траве, ждет, пока косуля напьется вдоволь, отяжелев от количества воды,» – некстати вспомнился Динаре любимый в детстве Дроздов. «21 век, пора переключать роли», — подмигнула она своему отражению в зеркале в ванной, тщательно высматривая нет ли на нем разводов. И, о боги! Пространство над верхней губой было усеяно мелкими волосками, которые предательски отражались в чистой поверхности амальгамы.

Выщипать, выбрить, выкорчевать! Вот что надлежало сделать с лишней растительностью, а после экзекуции снова вымыть душевую кабину, чтобы парень ни в коем случае не заподозрил, что Львица купалась до его прихода. Пускай думает, что она всегда такая свежая: с нарочито небрежной гривой, ходит в красивом белье в своей чистенькой городской клетке.

Закончив марафет и уборку, Динара вернулась к остывшему уже компоту. Вынесла кастрюлю на балкон. Глянула на время и ахнула: за суетой прошло четыре часа.

Терзаясь от смутных сомнений, она взяла скучающий в одиночестве смартфон. Новых сообщений не было. Набрала заветный номер:

— Абонент недоступен в данный момент, – безжалостно заверещала в ответ трубка. «Косуля пошла на другой водопой,» — грустно подумала она и побрела в спальню.

Пахнувшее кондиционером, чисто выглаженное белье поманило уставшую, но в глубине души счастливую девушку.

– Может и хорошо, что он не пришел. А то предложил бы секс — придушила бы, честное слово, — пробормотала она и тут же крепко уснула.

Примечания:

Түрі десе түрі, бойы десе бойы бар – с казахского: и лицом хороша, и ростом выдалась.

Қызым – с казахского: доченька

Читайте также