18+
23 мая 2017

KAZFEM: «Кухня и мода – это не свобода»

Редакция Cosmo.kz встретилась с участницами инициативной группы «KazFem» и задала им все вопросы о феминизме, на которые ты давно искала ответ. Читай эксклюзивное интервью о равноправии, бытовом насилии и первой казахстанской феминистке.

COSMO: Расскажите о том, как была создана инициативная группа «KazFem»?

Олеся Котова: Еще до создания «KazFem» все основоположницы группы были активистками в составе различных инициатив. Дальше мы поняли, что для работы с феминистскими идеями нужно было отдельное женское объединение, где мы могли бы делиться своим опытом, общаться, приходить к чему-то новому. Так появилась наша инициативная группа.

Ксения Михайлова: Я присутствовала на первой встрече, когда было принято решение создать «KazFem». Тогда стало понятно, что идеи девочек мне близки и очень вдохновляют меня, поэтому я решила стать частью инициативной группы.

Арина Осиновская: После первой встречи нашей женской группой я поняла, что такие обсуждения важны и нужны. Стало ясно, насколько это вдохновляет девушек поднимать женские вопросы. Тогда мы решили продолжать проводить встречи в существующем формате.

COSMO: Какую цель вы ставите перед собой? Только не абстрактную вроде «чтобы всех женщин уважали», а более конкретную.

Арина: Одна из наших целей – поднятие женских вопросов в медиа, что мы и делаем. Недавно гремело дело Жибек Мусиновой (прим.ред. – резонансное дело об изнасиловании в Иссыке), а мы совместно с другим объединением делали акцию в ее поддержку, тоже самое было и в случае с законопроектом об отмене примирения сторон в делах об изнасилованиях. Мало кто прочитает новость о новом законе, а новость о том, что феминистки прошлись маршем и подняли вопросы о гендерном равноправии читает куда большее количество людей.

Олеся: В последний год тема женских инициатив стала интересна в обществе, поэтому организаций, подобных нашей, стало больше. Например “Не молчи” помогают женщинам, подвергшимся насилию, довести дело до суда. А наша специфика – информация, которая сейчас является большой силой: мы делаем журнал, пишем статьи. Если женщины будут видеть в новостях, что их проблемами интересуются и существуют позитивные примеры их решения, то они поймут, что в жизни может что-то поменяться.  Бывало такое, что после прочтения материалов нам писали девушки и говорили о том, что это помогло им понять себя, избавиться от абьюзивных отношений, перестать беспокоиться о своей внешности. Даже если мы изменили жизнь нескольких десятков людей в лучшую сторону, для нас это уже победа.

COSMO: Как прошла ваша первая акция?

Ксения: Наша первая акция прошла 1 августа 2015 года, и это был ответ на «флешмоб женственности». Мы узнали о нем абсолютно случайно через ленту новостей Вконтакте. Женщины призывали прийти на каблуках, в платьях и с цветами в волосах. Нас было около 15 человек с листовками, и мы шли навстречу «флешмобу», от Пассажа до ЦУМа, выкрикивая лозунги. Самым запоминающимся стал «Кухня и мода – это не свобода». Мы встретились с этими женщинами и даже поговорили без негатива или агрессии.

COSMO: Сколько человек вы собрали на Женский марш, который прошел 8 марта 2017 года?

Ксения: Нас было около 20-ти человек, если не считать еще и журналистов. На самом деле, мы не называли это митингом, это название придумали СМИ, из-за чего, на мой взгляд, нас и пригласили в акимат.

COSMO: Ожидали такого внимания к этой встрече?

Ксения: Конечно, мы не ожидали, что будет так много людей, и очень удивились, когда увидели журналистов, которых мы не приглашали. После марша мы просто поехали домой, праздновать Восьмое марта, а в итоге весь вечер читали всё новые и новые статьи о нас. Мне звонили родители, родственники, знакомые.

COSMO: А как твои родители относятся к тому, чем ты занимаешься?

Ксения: Моя мама очень хорошо относится к нашей инициативе и всегда поддерживает, хотя другие родственники более скептичны, но все до одного следят за нашей деятельностью. Даже бабушка решила освоить Интернет, и каждый раз, открывая новостной сайт, говорит: «О Ксения, опять здесь ты!».

COSMO: Ранее вы сказали, что вас вызывали в акимат. О чем там с вами говорили?

Арина: С нами провели профилактическую беседу и объяснили, что мы делаем правильные вещи и наши идеи поддерживаются, но в тоже время главная профессия женщины – это материнство. И мы должны выражать свою позицию законным образом в отведенном для этого месте – за кинотеатром «Сары-Арка», потому что в центре  города мы можем задеть чьи-то интересы или придет много людей и начнутся беспорядки.

COSMO: Какие еще проблемы у вас возникают во время проведения акций?

Ксения: В основном, это административные сложности. Что бы мы ни делали, я хочу напомнить о том, что все наши перфомансы и акции имеют творческую направленность. Мы никогда не собирали митинги и не призывали к насилию, не устраивали беспорядков. Каждый раз есть страх, что нас задержат, и эти административные рамки сковывают нас в очень многих аспектах. Мы бы могли делать намного больше и лучше, если бы к нам относились иначе. Я не понимаю, почему мы, имея очень мирные цели, не имеем права в течение пяти минут идти по Арбату с плакатами. Говоря откровенно, митинги вообще у нас запрещены. Конечно, мы можем пойти в акимат, где нам выделят место за кинотеатром «Сары-Арка», у памятника Ленина (что символично), но мы же понимаем, что это за место. Это в микрорайоне, где живут пожилые люди и гуляют мамы с детьми, им правда феминизм не интересен. Откровенно говоря, к нам не относятся серьезно: угрозы мы не представляем, политики в наших словах нет. А если бы мы заявляли о чем-то более радикальном, мы бы уже не смогли выйти из дома.

KazFem: "Кухня и мода – это не свобода" 1

Арина Осиновская

COSMO: Кто-нибудь финансирует вашу организацию?

Ксения: Это самый любимый журналистами вопрос! Все свои плакаты, журнал и акции мы делаем на личные деньги, нас никто не спонсирует. Я бы не была против финансирования, но надо понимать, что спонсорство – это всегда неоднозначно. Когда тебе дают деньги, от тебя что-то хотят взамен: например, проецирование идей. Поэтому меня устраивает тот факт, что мы независимая организация.

COSMO: Наверняка вы слышали о резонансном деле Баян Есентаевой, когда она оказалось жертвой бытового насилия. И самое интересное, что в одном из своих интервью она призналась, что ни одна организация по защите прав женщин не обратилась к ней. Как вы думаете, почему так произошло?

Ксения: Необходимо понимать, что на содержание кризисного центра с приютом для женщин, нужно невероятно много ресурсов. Если даже Баян Есентаева, не самая бедная женщина в стране, попала в такую ситуацию, и ей было невероятно тяжело, то представьте женщин из среднего класса, каково им?

Арина: Я была очень рада, когда в одном из ее интервью прочитала о том, что она хочет открыть кризисный центр. Она же медийная персона, и было бы круто, если бы она поднимала эту тему, но правда потом я больше об этом не слышала.

COSMO: А что можно сказать о статистике по бытовому насилию в Казахстане?

Олеся: С цифрами в Казахстане проблема. Но статистика «ООН Женщины» говорит о том, что около 500 женщин в год умирают от бытового насилия. Также известно, что каждая четвертая женщина подвергается избиению.

Арина: В Казахстане низкие показатели относительно бытового насилия, но не потому что его нет, а потому что женщины не регистрируют эти случаи. Для сравнения, в странах Скандинавии, где очень высокий уровень сознательности и юридической подкованности, достаточно много случаев бытового насилия, потому что каждый – доходит до полиции. У нас есть горячая линия, и оператор рассказывает, что в день они получают около 10-15 звонков от женщин, которым некуда пойти, потому что у нас только один кризисный центр, в котором нет приюта.

COSMO: Были случаи, когда к вам обращались за помощью?

Арина: Однажды к нам обратилась подруга девушки, которую избивал муж. Тогда нам впервые показали весь механизм изнутри. Мы пытались подать заявку в РОВД об угрозе убийства, этот процесс длился очень долго: у нас не принимали заявление, пугали штрафом за ложный звонок и только потом передали дело участковому. Дальше было долгое ожидание полицейских, в итоге, когда они, наконец, приехали в квартиру, им сказали, что никто не вызвал полицию. Несмотря на наличие у них прямых доказательств – фото избитой девушки, они просто уехали. На следующий день мы сами всей группой пришли в участок, где нам пришлось писать объяснительную за “ложный вызов”. И только когда мы напомнили про закон о бытовом насилии, они все-таки согласились поехать, но предположили, что девушка откажется писать заявление. Так и получилось. Из квартиры вышла избитая девушка 92 года рождения и отказалась сказала, что у нее нет никаких претензий.

Нам говорят, что в каждом РОВД есть отдел по борьбе с бытовым насилием, на деле мы этого не видим. Обычно приезжает один человек скорей всего мужчина, который спрашивает: «Вызывали? Ну че, все нормально?» и уезжает. Не происходит никакой психологической работы, хотя понятно, что женщину нужно оградить от ее обстановки.

COSMO: Но почему сами женщины отрицают факт дискриминации или заявляют, что все хорошо, когда ситуация говорит об обратном?

Олеся: Многие женщины в Казахстане зависимы от мужчин в экономическом плане, и они это понимают, поэтому им некуда пойти и приходится терпеть насилие или давление.

Арина: Не каждая может расстаться со своими «привилегиями» и сказать: «Я феминистка», потому что она знает, что на нее свалится куча стереотипов, над ней будут шутить на работе или на учебе.

COSMO: Может быть, дело в нашем менталитете? Ведь женщины привыкли думать, что можно сидеть дома, быть «хранительницей очага».

Ксения: Дело не только в менталитете, хотя он тоже играет свою роль. Но так дела обстоят не только в Казахстане, а в мире в целом. Ну и государству просто не выгодно, чтобы у нас было равноправие. Нам нужна высокая демография, женщины должны рожать, и правительство должно им это внушить, вбить в голову, что ты не будешь человеком, если не родишь.

Олеся: Ну и о чем говорить, если сам президент, поздравляя женщин с 8 Марта, говорит, что наша главная миссия – быть матерью и женой.

KazFem: "Кухня и мода – это не свобода" 2

Олеся Котова

COSMO: Хорошо, теперь вопрос, с которого стоило начать: что такое феминизм и равноправие, на ваш взгляд? Ведь очень часто можно услышать о том, что нам нужно идти служить в армию или работать в шахту, а уже потом говорить о равноправии.

Олеся: Нам не нужны такие же права, как у мужчин. Мы не хотим иметь право похищать людей, насиловать их, избивать, идти на войну и убивать.  Феминизм – это не о том, как конкретные мужчины обижают конкретных женщин, а о том, что система обижает женщин, которые рано или поздно сталкиваются с видами психологического насилия в школе, на работе или в семье. Это те же уличные приставания или комментарии в Интернете. Навязанная женственность ставит девушек в очень узкие рамки, и феминистки выступают не против нее, а за то, что женщина может быть разной: не только украшением, уборщицей или домохозяйкой. И хотя мы можем голосовать, наследовать, работать, государственный закон о гарантии равных прав мужчин и женщин в Конституции – это всего лишь слова. Например, у нас нет статьи о похищении с целью брака. Мы все прекрасно понимаем, что есть разница между обычным избиением человека на улице и избиением за то, что человек – гомосексуал. В обоих случаях должно быть разное наказание. Также и с похищением: это в любом случае страшно, но похищение с целью брака должно регулироваться другим образом.

COSMO: Что должно случиться, чтобы мы могли сказать, что в нашей стране есть равноправие?

Олеся: Долгие годы женщина считалась ресурсом и, конечно, эту психологию очень тяжело сломать. Но даже юридического равноправия недостаточно для гендерного. Нужна очень большая политическая воля для продвижения этой идеи в обществе, но  сейчас нас наоборот призывают вернуться к так называемым традициям, архаичным моделям поведения. Мы видим большой уклон на религию и рост правых настроений в странах СНГ. Все понимают, какую силу имеет женское объединение: ту же Русскую революцию начали женщины. Кстати, во время Великой Отечественной войны женщинам никто не говорил, что они слабые и должны сидеть дома в ожидании своих защитников. Их отправляли на фронт, правда, позже фронтовички даже не носили свои награды, потому что их стыдили за долгое время, проведенное на фронте с мужчинами. Светлана Алексиевич написала об этом книгу под названием «У войны не женское лицо» и получила Нобелевскую премию по литературе, советую ее почитать.

Советский Союз на первых порах сделал огромный шаг к равноправию, потому что нужны были работницы, люди обоих полов, которые будут строить новое государство. Страны Европы добились больших успехов в области равноправия, но все это случилось только благодаря тому, что люди сами выходили на улицы. Правда теперь Европа эксплуатирует страны третьего мира и не думает о том, что какие-то девочки в Китае ночами сидят и шьют футболки с надписями «I am Feminist», к сожалению.

KazFem: "Кухня и мода – это не свобода" 3

Ксения Михайлова

COSMO: А какую инструкцию вы можете дать девушке, которую украли?

Олеся: Похищенных девушек не держат на цепи, им просто внушили то, что ее побег будет позором для всей семьи. Я бы дала инструкцию для родителей девушек: перестаньте воспитывать беспомощность и забудьте слово «уят».

Ксения: И в первую очередь воспитывайте сыновей. Что должно быть в голове у человека, который думает, что он может просто взять и похитить любую понравившуюся девушку?

COSMO: После громкой акции Восьмого марта изменился ли интерес к вашим мероприятиям?

Арина: Дело в том, что перед нашей последней акцией «Историческая женская ночь» нас вызвали в РОВД и провели профилактическую беседу о том, что звать людей на улицу – нехорошо. В любом безобидном призыве, предложении погулять у нас видят что-то незаконное. Но мы все равно ее провели, правда сильно не афишировали. Мы расклеивали биографии известных женщин Казахстана на улицах Алматы. Я читала их и думала, почему мы не проходим это в школе или университете, ведь тогда в нашей стране появилась бы историческая платформа для феминизма. И хотя многие говорят, что феминизм – это не наша «традиция», первая казахская феминистка Нагима Арыкова родилась в 1902 году и написала книгу «От рабства к равенству» еще сто лет назад.

ТЕКСТ: Арина Рыжкова

ФОТОГРАФ: Роман Варламов

Читайте также
подписка на рассылку
нет, спасибо

Закрыть через: